Bunny's Burrow: Hopping into Life

I hope you're ready because we’re diving headfirst into the flaming dumpster fire that is American politics. It’s not just a mess right now it’s a motherfucking three-ring circus where the clowns are running the show. And at the center of it all? Donald J. Trump, the egomaniacal grifter who somehow conned half the country into thinking he actually gives a fuck about them or something... Trump isn’t a politician; he’s simply a glorified con artist with a cult following. He bulldozes through norms, shits  on democracy, and operates on a doctrine of self-worship. Some see it as ‘shaking up the system’; others call it what it is—burning the fu cker to the ground for his own gain. One thing’s for sure about Mr. Trump love him or hate him, he’s fucked up American politics in ways we’ll be dealing with for decades. The establishment... you know...those polished, suit-clad career politicians who play by a certain set of rules. Trump? He flips the table, sets it on fire, and then rage-tweet...

 If you don't take the risk, will the regret of not trying outweigh the fear of failure?

Ну что, мои дорогие искатели истины, давайте сегодня разберемся с одной весьма пикантной темой—материя как иллюзия. Да-да, вы не ослышались. Всё, что мы трогаем, ощущаем, считаем "реальностью"—это просто игра света. Оптическая иллюзия, за гранью которой скрывается нечто куда более фундаментальное. Давайте сразу с козырей: классическая наука уверяет нас, что материя—это нечто твердое, осязаемое, состоящее из атомов, нейтронов и всего этого скучного барахла. Но тут врывается Валтер Рассел—человек, который считал, что физическая Вселенная не что иное, как «разум в движении». Он утверждал, что то, что мы воспринимаем как материю, на самом деле есть всего лишь сжатый свет. Не частицы, не волны, а именно свет в его фундаментальном смысле. Вы только вдумайтесь! Все предметы, стены, наше тело—это не нечто "существующее само по себе", а просто определённым образом организованный свет. А если свет можно уплотнить до твёрдого состояния, значит, можно ли его "распустить...

Солнце висело низко над городом, словно раскалённый угасающий уголь, погружающийся в пыль. Воздух пропах дизелем, потом и чем-то металлическим, что никогда не уходило из горла. Мы не спали, казалось, уже вечность. Адреналин и усталость боролись за контроль над телом, а вены пульсировали, сжимая в себе нечто невыразимое. Я помню, как свет проникал сквозь пулевые отверстия в стенах, создавая на земле странные созвездия. Мы затаились в полуразрушенном здании, слушая, как рация потрескивает обрывистыми голосами. Руки были неподвижны, но сердце било так, что, казалось, его стук могли услышать снаружи. Вопрос прозвучал буднично, но был тяжелее свинца: — مررت لها السلاح؟ Ты передал ей оружие? Пауза. Достаточно долгая, чтобы ощутить, как воздух в комнате стал плотнее. Нас здесь не должно было быть. Официально. Не на бумаге. Но в таких местах правила писались чернилами, которые исчезали быстрее, чем их успевали прочесть. Я встретила его взгляд. Темный, пристальный, полный ожидания. Кивок — едва...

  Два часа ночи. Я работаю уже 55 часов подряд. Мое тело официально объявило забастовку, и я погрузилась в сон такой глубины, что наркоз кажется легким дремом. И тут звонит телефон. Дуг. Конечно, это Дуг. Я отвечаю, едва осознавая себя человеком, безжизненно: "Что?" Дуг ухмыляется. "О, я специально звоню тебе в самую глубокую фазу сна, а в ответ только 'что'?" Дуг, если ты когда-нибудь захочешь встретиться, немного покопаться в мыслях друг друга, немного один-на-один... Я: "Осторожно, Дуг, не переходи черту, за которой уже не будет пути назад. Я – рак для карьеры большинства людей в нашей индустрии." Он замолкает на мгновение. Затем резко выдыхает – звук человека, решающего, стоит ли дразнить зверя. "Подожди, Дуглас, ты действительно веришь, что кто-то украл настоящее тело? Почему?" Пауза. Я слышу, как он обдумывает каждое слово, выкладывая их, как кирпичи. "Говори медленно, Дуг, и разъясни мне все, потому что—за исключением...

  Подождите, дайте мне разобраться… Значит, пухлый младенец с луком и стрелами носится по воздуху, стреляет в людей, и – бах! – они вдруг влюбляются? Это что вообще за магия третьего сорта? Кто-то подумал, что лучшее воплощение любви – это полуголый карапуз с оружием?! Ладно, допустим, любовь можно заставить возникнуть насильно – но почему через стрелы? Это же по сути вооруженное нападение! Ты просто шел за хлебом, а тут тебе в грудь прилетает стрела, и ты внезапно влюблен в ближайшую кассиршу? А если я не хочу? Если у меня планы на вечер, а не «ах, судьба распорядилась»? И вообще, зачем младенцу оружие? Кто его пустил в оборот? Где его родители? Почему никто не задается вопросом, насколько это нездоровая концепция? Представьте, если бы так работали дружба или работа – «Ой, я не хочу идти в офис…» – бах, прилетает стрела, и ты сгораешь от страсти к бухгалтерии. А этот Купидон, он как выбирает, в кого стрелять? Он изучает совместимость или просто «летел, увидел – стрельнул»? Если...